Судебная система Челябинской области

Обновления на сайте

05.09.2017
Обобщения областного суда

05.09.2017
Суды области

05.09.2017
Районные суды

30.08.2017
Конкурс для замещения вакантных должностей на 27.10.2017

28.08.2017
Порядок рассмотрения обращений (запросов)

28.08.2017
Нормативные правовые акты и рекомендации

Полезные ссылки

 
     
   

СИНДРОМ ШМУНКА

 
   
Размещено 18.12.2008
 

"СИНДРОМ ШМУНКА", подготовлено для публикации в газете "Челябинский рабочий" от 20.12.2008, рубрика "МНЕНИЯ".

В последние недели одной из горячих тем в областных СМИ стала история о несчастной судьбе жителя села Кадымцево Троицкого района Александра Шмунка, отца восьмерых несовершеннолетних детей, которого «посадили за три пойманных карася». И «Челябинский рабочий» не оказался в стороне. 13 декабря вышла публикация «Сами себе опекуны».

К освещению событий успели присоединиться ряд центральных СМИ. На прошлой неделе в Троицком районе побывала съемочная группа программы «Максимум» НТВ.  На селе то ли в шутку то ли всерьез идут разговоры о приглашении Шмунка на передачу Малахова. 

Хочу высказаться не только «по долгу службы». История действительно задевает. Как большинство других неравнодушных людей, обсуждающих ситуацию на форумах и в блогах, хочу искренне выразить собственное мнение, которое сложилось не из материалов СМИ, а при подробном выяснении обстоятельств.

Закон соблюден. Скажу мысль, которая из уст судебного пресс-секретаря покажется крамольной: не всегда закон и справедливость совпадают. В данном случае итог дела выглядит несправедливым, действительно, не те времена, чтоб сажать «за три колоска».

Значит речь о несовершенстве закона?.. Если говорить о правовой реформе, не первый год стоит проблема с переполнением колоний. Предлагается решать ее не за счет смягчения ответственности тем, кто убил, а исключая направление в исправительные учреждения лиц, чье исправление возможно достичь альтернативными видами наказания. Но при этом не меньше говорят о неисполнении судебных решений и о «правовом нигилизме» жителей России (то есть пренебрежении законом, президентский термин).

За браконьерство Шмунка не сажали. К трем месяцам в колонии-поселении (срок наказания «Челябинский рабочий» не уточнял; по территории колонии-поселения заключенные передвигаются свободно, домой возвращаются даже с небольшим заработком) его приговорили после уклонения от исполнения решения суда в течение двух с лишним лет.  

В июне 2006 года мировой судья назначила ему наказание — год исправительных работ. Преступление заключалось в том, что в нерестовый период рыбак установил на озере пять мелкоячеистых рыболовных сетей общей длиной 250 метров. Когда сети обнаружили, в них оказался карась общим весом около трех килограммов. Учитывая наличие на иждивении Шмунка и его супруги (тогда еще здоровой) восьмерых детей, судья назначает не штраф в 100 тысяч — санкция статьи предусматривает штраф в размере от 100 до 300 тысяч рублей — а год исправительных работ. По состоянию здоровья Шмунка противопоказаний для работы не было. Такое наказание одно из изданий охарактеризовало как «гром среди ясного неба» и словами «подвести под монастырь», не разобравшись, что исправительные работы означают год обычной работы на предприятии, при этом 15 процентов от заработка удерживается в пользу государства. Журналист «Челябинского рабочего» же разобралась и заключила: «То, что Шмунк являлся единственным кормильцем многодетной семьи, никого не интересовало». Добавлю лишь, что санкция статьи предусматривает на выбор судье еще арест на срок от  четырех до шести месяцев.

В отношении Александра Шмунка, который в жизни вообще очень мало где-либо работал, это наказание стало попыткой отвадить его от незаконной добычи рыбы и предоставить рабочее место с зарплатой. На что жила семья до сих пор? Между многочисленными родами работала дояркой жена. В доме были сети. Семья получала детское пособие, в последнее время 200 рублей на ребенка. Своего подворья не держали. Картошку не садили. Спросите, на какие средства родители-Шмунки пили, когда в доме столько голодных ртов? И я в недоумении. Помогали сердобольные жители села. «С какой получки и когда отец баловал детей сладостями?!» — поражаются селяне, читая «Челябинский рабочий». Люди жалуются, что огурцы, яблоки в чужих огородах всегда пробовали дети Шмунка. «С 2001 года семья состояла на учете как неблагополучная, поскольку дети зачастую были предоставлены сами себе», — рассказывает начальник Управления социальной защиты населения Троцкого района Илюзя Шишкина. Квартиру в кирпичном бараке, некогда выделенную совхозом, семья Шмунков оставила, поскольку там стало невозможно жить, не на что делать ремонт, образовался большой долг за свет, коммунальные услуги. Переехали в домик-землянку, где дети спали на полу. Спортивный клуб около года назад дарил семье Шмунков три телевизора, две стиральные машины. По свидетельству сотрудников соцзащиты, из подаренного сейчас остался один телевизор и игрушки.

В 2006 году на тот же участок мирового судьи поступали три административных материала на Шмунка: в пьяном виде выражался нецензурной бранью, разбил стекла в доме у соседа, задержан в общественном месте в состоянии опьянения. О том, что отец не был достойным примером для детей, в более ярких красках расскажет любой селянин. Об этом говорят и коллеги Александра Шмунка по сельхозпредприятию «Ясные поляны», где отец семейства пытался отбыть исправительные работы, куда его принимали из жалости к семье и откуда неоднократно увольняли за неявку и за пьянку.

С группой журналистов мы побывали в Троицком районе с вопросом, не отсутствие ли работы в селе и безысходность вынудили Шмунка пить горькую, какова зарплата тех, кому посчастливилось найти рабочее место.

Зоотехник молочной фермы отделения «Ясных полян» в Кадымцево Маргарита Тавакалян показывает рабочее место слесаря животноводства, на которое принимали Шмунка: «Работа — нажимать на кнопки системы, которая в автоматическом режиме убирает навоз, затем сгребать отходы вилами, переносить для подачи на трактор. Зарплата 6-9 тысяч рублей». Рядом женщины вилами раскидывают коровам сено. Ясно, что трудно всем. Но не жалуются, спасибо, что такая работа есть, ведь у каждой дети, а мужей, как правило, нет. По рассказам коллег, Шмунк выходил на работу только в небольшие периоды после кодирования. В 2007 году устраивался в «Ясные поляны» сельскохозяйственным рабочим. Безрезультатно, не отработал ни одного дня.

В «Челябинском рабочем» словами Федора, старшего из детей, про запои отца говорится так: «Как мамка умерла, выпивать стал немного». Нынешний опекун супруг старшей сестры мальчиков Николай Кукушкин уже после публикации «Челябинского рабочего» отказался пускать журналистов на порог: «В «Челябинском рабочем» написана неправда. Все журналисты врут. Больше мы с вами не общаемся». Но с чем он не согласен, Николай не объяснил. Про Николая селяне говорят, что хозяйственный парень. При нем у детей за месяц хоть щеки округлились. Когда Николай на полученные деньги пошел в магазин за продуктами, продавец ответила, что у Шмунка здесь долг 12 тысяч рублей. Шмунк, в свою очередь, встречаясь с журналистами в колонии-поселении, клянет Николая: приезжал подписывать доверенность на получение семьей 200 тысяч на дом от района, а передачку не привез, такой-сякой.

«Внимание прессы к нему нам уже противно! — передает мнение селян Маргарита Тавакалян. — В селе есть другие многодетные семьи, которые не спиваются, не кричат о помощи, а работают и учат своих детей».

«Суд не постеснялся отправить к Александру в дом судебных приставов», — указывает «Челябинский рабочий». — В доме, похожем на сарай-развалюху описывать было нечего». Суд приставов к Шмунку не отправлял. Наверное, автор имеет в виду участкового, который много раз безуспешно являлся в дом, чтобы отвезти Шмунка на судебные заседания, а не «описывать имущество». Или представителей уголовно-исполнительной инспекции, обязанность которой — следить за исполнением исправительных работ. Уголовно-исполнительная инспекция четырежды обращалась в суд с представлением о замене наказания Шмунку. Уголовный кодекс в случае «злостного уклонения от отбывания наказания лицом, осужденным к исправительным работам», предполагает замену наказания лишением свободы. Есть еще вариант — ограничение свободы. Такой вид наказания предусматривает работу осужденных в исправительных центрах — учреждениях открытого типа, без изоляции от общества, но центры в стране не созданы, и суды не могут назначать это наказание. 

Шмунк знал о грозящей ему колонии еще с 2006 года, но по повесткам в суд не являлся, от участкового скрывался. Ему было наплевать. Два года он был уверен, что дети спасут его от любых бед, а затем еще и болезнь жены.  

Сегодня сам Александр Шмунк говорит из заключения в видеокамеры телеканалов: «Я ухаживал за больной женой, поэтому не мог работать. Суд не учел это. Я не согласен». И журналистам невдомек уточнить, что супруга болела с конца 2007 года, умерла в июле 2008, половину времени находилась в больнице, а дело тянется с 2006 года. Тяжелую ситуацию в семье суд учитывал, отказывая в замене наказания третий раз, в марте 2008 года. Свободы же Шмунка лишили в ноябре после очередного увольнения с предприятия, через четыре месяца после смерти супруги.

Прокурор тогда поддержал представление инспекции о замене наказания. Постановление мирового судьи никто в апелляционном порядке не обжаловал, в том числе сам Шмунк.

«Если я украду булку хлеба, меня посадят в тюрьму, а если я украду железную дорогу — изберут сенатором», — вспоминают в форумах Марка Твена. И все же, вице-губернатор Тимашов сел на 10 лет. Да, в деле Шмунка речь о маленьком человеке. Да, необходимо решить вопрос о виде наказания в подобных случаях. Но в этой истории речь и о лени, о синдроме Шмунка, по причине которого бедствует и спивается русское село.

И, конечно, речь о детях. Суд не разваливал семью, вопрос о лишении Шмунка родительских прав не вставал. Это исключительная мера, и всегда должно учитываться, что с родным человеком детям лучше. Поэтому и в Управлении соцзащиты приняли решение на эти три месяца оставить детей в семье старшей сестры с мужем, несмотря на стесненные условия в их доме.

Непростое судебное решение, из-за которого Шмунк расстался с детьми на три месяца, привлекло внимание общества к семье. Пока СМИ шумят о судебном произволе, Шмунк вернется к детям. За лето он ни дров, ни угля не заготовил, чтобы отапливать зимой землянку. Село гудит,  сумеет ли Шмунк сохранить дом, который сейчас выделяется семье районом? Кем он воспитает своих детей? Возможно ли спасти ситуацию подарками, которые после сюжетов и публикаций привозят в Кадымцево? Подвигнет ли разлука Шмунка на перемены? Предлагаю журналистам проявить внимание к детям и после возвращения отца.

Елена Вериго,
руководитель пресс-службы Челябинского областного суда.

   
на главную Поиск Карта сайта Написать письмо

Канал на YouTube

Приёмная суда
(все вопросы по работе суда, в том числе канцелярий, архива) телефоны многоканальные:
(351) 239-26-20, 239-28-24

Как через сайт узнать о состоянии вашего дела

Режим работы суда
пн.-чт. 9.00 — 18.00
пт. 9.00 — 16.45
обед 13.00 — 13.45
приёмная работает без обеда, с 8.30
(в среду с 9.00)

Почтовый адрес суда ул. Труда, 34
г. Челябинск, 454006

Проезд до остановок
«Областной суд»,
«Площадь павших революционеров»,
«Центральный рынок» посмотреть схему проезда

Ваши электронные помощники в здании суда

Непроцессуальные обращения в суд

Посетителям сайта предлагается направлять предложения по его совершенствованию